Он взглянет на меня уголком глаза, пощупает пульс и живот, послушает, затем кашлянет, раскурит трубку, потрет подбородок — улыбнется мне, чтобы лучше утолить боль. Разумеется, я восхищаюсь наукой, но я восхищаюсь и мудростью» 45, 5].
Никакой электрокардиограф, никакой лабораторный прибор, даже самый совершенный, не заменит чуткого сердца врача и его доброй души. Это необходимо помнить, ибо «существует опасность,— как справедливо указывает Н. В. Эльштейн,— появления культа аппаратов у больных, когда достоинства врача оцениваются по количеству выданных им направлений на анализы или другие исследования».
О таких врачах еще в XIX в. известный ученый Н. Я. Вельяминов говорил, что они идут не от больного в лабораторию, а из лаборатории к больному. Правда, не без основания замечает П. И. Шамарин (1974), некоторых врачей может заменить и компьютер, особенно тех, кто занимается главным образом направлением больных на различные лабораторно-инструментальные обследования и излишние консультации.
Итак, для решения проблемы «клиницизм и техницизм», как ее иногда называют, техническое оснащение и клиническое мышление должны существовать и развиваться не на конкурирующих, а на содружественных началах, дополняя друг друга, при ведущем значении клинического мышления. Сложность техники не должна умалять сложность человеческой личности. Медицина была и будет медициной личности. Этому нас учит богатейший опыт отечественной и мировой медицины.
|
Клиницизм и техницизм